Мы всегда жили вместе и при этом не замечали друг друга – я и время. А теперь я его замечаю, а оно меня по-прежнему — нет.

В моей жизни было так – чем быстрее, тем лучше, кто раньше всех, тот и победил. Быстро оделась – молодец, быстро поела – умница, раньше всех справилась с заданием – талантище, быстрее других поступила в университет, раньше остальных пошла работать, вышла замуж раньше подружек и родила ребенка тоже раньше всех моих (ну, хотя бы близких однокурсниц) – класс! Это всегда давало мне ощущение, что я лучше, что я в первой лиге.

А вот в отношениях с ребенком эта безотказная стратегия успеха забуксовала и сломалась (хотя я очень настойчиво пытаюсь ее воскресить). Любые мои попытки сделать с ним что-то быстрее или заставить его самого сделать что-то быстрее наталкивались на волну сопротивления – скандалы, багровое от слез и криков лицо, а также прочие кошмары материнства. Стоило только сказать «давай быстрее», «поторопись», «мы опаздываем», «надо бежать» и все… Мы уже никуда не опаздывали, потому что… сразу опоздали из-за психозов, расстройств и прочего ребенкиного взрыва.

dobrovolskaya-2

Но это мне теперь понятно, а в то время две автоматические реакции сталкивались – действие и противодействие. А где что рождалось, отчего, почему? Ответы пришли ко мне позже.

Я помню вопросы сына: «Мама, куда мы все время спешим?»

Я помню себя, два июньских дня просидевшей на берегу реки без движения – просто созерцающей воду. И все. Вокруг бегали дети, ходили друзья, играли, готовили еду, общались, дружили, собаку потеряли и потом нашли. А я все сидела, и было мне хорошо. Потому что я была, и время было.

Я помню себя в шавасане – есть я, есть тело, есть мысли (или нет их совсем) и есть время. И оно течет.

Я помню, как меня пронзили слова из книги «Предательство» Карин Альвтеген: 
«Ей вспомнилась история о группе индейцев сиу, которая в пятидесятых годах отправилась из резервации в Северной Дакоте на встречу с президентом. Реактивные двигатели перенесли их за сотни миль в столицу. А в зале прилетов Вашингтонского аэропорта они сели на пол и, несмотря на настойчивые приглашения проследовать в лимузин, отказались вставать. И сидели так месяц. Ждали собственные души, которые не могли перемещаться так же быстро, как помещенные в самолеты тела. И только через тридцать дней почувствовали, что готовы встретиться с президентом. 
Может быть, именно это нужно всем издерганным людям, отчаянно пытающимся наладить собственную жизнь? Остановиться и подождать, пока твоя душа тебя догонит.»

dobrovolskaya-1

И эти эпизоды сложились в мое открытие – бежать не нужно. Я хочу жить медленно, чувствуя мгновения: как время словно вода обтекает тебя, а я плыву сквозь время. Но я так пока не научилась. Я все еще живу в ритме сумасшедшего города, в ритме корпорации и внутренней конкуренции, я все еще опаздываю и тороплю своего сына в школу, домой, на занятия. И я часто не успеваю жить свою жизнь – открыла глаза, уже на работе, моргнула, уже дома, пора спать. Но так будет продолжаться не долго, потому что я учусь жить иначе. И очень скоро я этому научусь.

(Visited 166 times, 1 visits today)
9