Я родился в городе Лиепая, это в Латвии, и с самого раннего детства всё время спрашивал у мамы: «А Лиепая — это столица Латвии?» — И мама отвечала: «Ну, почти». Почему-то мне очень хотелось быть рожденным в столице. И мама, и папа получили высшее образование в Ленинграде, а в Москве бывали только проездом и ненадолго. Но я совсем ничего не хотел знать про Ленинград и готов был снова и снова слушать истории про длинные очереди в Мавзолей, бой курантов и Кремль.

Когда я уже сам оказался в Москве в роли абитуриента ВУМО РФ, мне всё время казалось, будто я хожу по открытке. Те здания, площади, проспекты, которые я раньше видел только на картинках, были теперь передо мной в натуральную величину. К ним можно было прикоснуться, почувствовать их запах. И я его вдыхал полной грудью: пахло большой жизнью.

Пока я был курсантом ВУМО РФ, Москва была для меня городом музеев, театров и ночных клубов. После выпуска я улетел на два года в командировку в Анголу, и Москва превратилась в «место, где остались мои вещи». После Анголы она снова превратилась в город ночных клубов, но уже без театров и музеев. Здесь по-прежнему пахло большой жизнью, но после двух лет в Африке стало понятно, что мир намного больше и интереснее, чем «просто Москва».

Мы как раз тогда познакомились с моей будущей супругой Сашей и уехали жить в Питер. Нас хватило на полгода, после чего сдуло холодным ветром с Финского залива обратно в Москву. Но ненадолго. Уже через три года мы уехали жить в Прагу — город-музей.

В Праге всё прекрасно. И я думаю, что мы там и жили бы до сих пор, если бы у меня не закончилась рабочая виза. В Праге просто изумительная экология: вы запросто можете встретить фазанов, зайцев и ежей в двух шагах от дома.

Когда после Чехии мы снова оказались в Москве, я две недели не мог вдохнуть полной грудью. В прямом смысле слова: не получалось сделать глубокий вдох — начинал кашлять. Работа в Праге включала в себя частые командировки по всему миру: Северная и Южная Америка, Азия, Арабские страны, — и от этого ощущение «не Москвой единой» ещё больше усилилось. Тем более за это время я раз семь успел побывать в Нью-Йорке, а этот город никого не оставляет равнодушным.

И вот сейчас, пять лет спустя, мы снова покидаем Москву, а она держит, не отпускает. Друзья и знакомые спрашивают как один: «Как же так? Зачем?» Клиенты говорят: «Нет, вы не можете уехать, нам нужен тренинг по презентациям и уже на этой неделе!»

Если положить руку на сердце, то мне кажется, что все, кто приезжает в Москву из своих маленьких (а иногда и не очень маленьких) городов, едут сюда, чтобы получить две вещи: славу и деньги. И вот основная причина, по которой я уехал с семьёй из Москвы, состоит в том, что я уже получил свою порцию и того, и другого.

Нет, конечно, я мог бы продолжить работать в столице и становиться еще популярнее и зарабатывать ещё больше денег, но тогда получается, что быть богатым и знаменитым — это всё ради чего я живу? Этого бы мне очень не хотелось…

Но есть и другие причины, которые повлияли на наш отъезд.

— Воздух

В Москве он ужасный, в нём очень мало кислорода. Я дышу-дышу, но никак не могу надышаться, потому что в нём практически не осталось того, ради чего люди вообще вдыхают воздух. В какой-то момент я обратил на это внимание, а сейчас это стало для меня критическим фактором. Мне захотелось дышать чистым воздухом каждый день, а не по выходным за городом или в парках.

— Шум

Когда живешь в Москве второй десяток лет, то перестаешь его замечать. Но стоит оказаться в лесу, у воды, в горах — и тишина этих мест буквально бьёт по ушам. А на самом деле бьёт по ушам в Москве: скрежет тормозов поездов метро, рёв моторов и круглосуточный гул от трения миллионов шин по асфальту. Если вам кажется, что это пустяки, то посмотрите выступления Джулиана Тейлора на TED.COM.

— Расстояния

Расстояния в Москве пожирают время, заставляют всех торопиться и совсем не оставляют пространства в сутках для действительно важных вещей. В день, когда я провожу тренинг, я трачу на дорогу 2-2.5 часа. Если же у меня так называемый «день встреч» , то на перемещения по Москве у меня может уходить до 4 часов. К слову в городе, куда мы переехали (об этом я напишу отдельно), практически в любую точку я могу добраться за 20 минут.

Эти три фактора — низкое качество воздуха, высокий уровень шума и непомерно большие расстояния — являются несущественными, если ты молодой, голодный и амбициозный, ты их просто не замечаешь. Но есть такое понятие «кривая насыщения» — это график, который показывает, что до определенного уровня «больше денег = больше счастья», а после точки, которая называется «достаточно», больше денег означает просто больше денег, счастья они не прибавляют. И вот в какой-то момент я поймал себя на мысли, а может и чувстве, что мне… достаточно.

0.02.01.cd9cde18b41157ad16125120d173f1fb6d67528c052887ec973e515c55391537_full

Я не знаю как сложится моя жизнь дальше, ведь я все время переезжаю, а мир большой… Но сейчас я выбираю жить в Калининграде — это город, который легко можно объехать на велосипеде, где мои дети могут поесть бабушкиных оладушек, и, когда захочется, можно через 20 минут оказаться на берегу Балтийского моря.

Я не ругаю Москву. Москва хорошая и многому меня научила, многое дала и продолжает давать! Но сейчас я выбираю жить и дышать, а не светиться и зарабатывать. Я выбираю замедлиться — вот зачем я уехал из Москвы.

(Visited 1 358 times, 1 visits today)
31