Вы ожидаете, что Индия поразит вас до глубины души с первого же мгновения, но она подбирается к вам потихоньку, едва заметно. В пять утра аэропорт почти пустой, в нём почти неуловимо пахнет карри. Вы успеваете сделать два быстрых глотка загазованного воздуха, прежде чем попадаете в приятную прохладу такси и на всех порах мчите в сторону города — дороги в это время тоже почти пустые. Солнце, подрагивая, медленно ползёт вверх, словно танцовщица, постепенно обнажающая свои ноги, — соблазнительное движение, которое откладывает понимание, давая возможность ощутить разницу между «смотреть» и «видеть». Из окна такси заметны вертикальные бетонные плиты, усеянные квадратными отверстиями, но требуется время, чтобы на ум пришли правильные слова: стена, окно. Рифлёное железо, части деревянной мебели, клочки брезента и ткани, беспорядочно соединённые между собой, то тут, то там подсвеченные мягким светом лампы; слова приходят позже: дом, кров, очаг.

Вы отправляетесь в вытянутую, словно рука, часть Мумбаи, и он сжимает вас в своей ладони — пальцы уличных пробок смыкаются вокруг вас. Их плотность усиливается по мере того, как солнце забирается всё выше в небо. Ветхие лачуги жмутся к современным торговым центрам, груда мусора свалена прямо рядом с салоном Porsche, задумчивая корова топчется перед автозаправкой. Вдоль тротуара ровными рядами спят семьи, как будто трупы, замотанные в саваны из цветной ткани. Маленькая девочка — ранняя пташка — тщательно осматривает своё одеяло, словно пытается найти клад, пока её сестра спит неподалёку с открытым ртом. Они опрятны, изящны, красивы. Вам трудно подобрать слова, чтобы описать это. Шёпотом: бездомные. Но это не подходит. Бездомные, которых вы встречали раньше, были грязными, беспомощными, нездоровыми. А эти люди совсем другие.

IMG_2012

Дороги становятся всё более загруженными. Компания школьников с трудом перебирается через дорогу. На ум приходят бумажные кораблики, когда смотришь на этих мальчишек, лавирующих между машинами, скутерами и фурами, периодически пропадающих из вида, но всё-таки ухитряющихся оказаться на противоположной стороне улицы целыми и невредимыми.

Она сбивает тебя с ног не спеша. В порту пьют свой утренний чай индийские мужчины. Ворота в Индию — известная туристическая точка, где вы фотографируете чаек, а местные фотографируют вас. Солнце сильно припекает плечи. Густой и сладкий манговый сок, овощи карри. А потом органическая пекарня, соевый латте! Неожиданно среди пыльных улиц обнаруживается арт-кластер с галереями и кофейнями. Слой за слоем она медленно снимает с себя одежды, но вам так и не удаётся увидеть её в полной наготе. Вы можете только скользить по поверхности — в восхищении.

Вещи, которые следовало сфотографировать, но я этого не сделала

Уличный продавец с курицей, выкрашенной в шокирующий розовый цвет. Пар, вырывающийся из свежеразломленной лепёшки наан. Удивительное голубое оперение зимородков. Арбузный рынок неподалёку от Мапусы: бесконечные зелёные сферы, словно драгоценные камни на красной земле. Алу гоби и чана масала, которые одновременно напоминают и не напоминают мне о моём детстве и о том, что мои родители называли «Индийской кухней». Женщина с ребёнком, спящие под веткой бугенвиллеи, такой же ярко-розовой, как и сари женщины.

Вещи, которые невозможно сфотографировать

Звук таракана размером с большой палец, ползающего туда-сюда по ванной комнате. Облегчение, которое приносит кондиционер в комнате, постепенно растворяющий слой пота над верхней губой и на животе. Интенсивность солнечного света и жара под всевозможными углами в разное время дня. Песчаный привкус Мумбаи, покрывающий зубы и язык. Звуки — постоянные и аритмичные: гудки машин, щебетание птиц, заливистый хор собачьих голосов; в Арамболе: споры любителей океана на побережье. Особые движения: способность одновременно кивать и отрицательно вертеть головой в качестве ответа «да», «нет» и «я понятия не имею, о чём ты говоришь»; покачивание бедра и изгиб шеи девушки, которая вдоль пляжа несёт корзину с ананасами на голове; трепетание сари на ветру, игра света с его вышитыми серебром узорами. Коктейль из запахов тел, гниющего мусора, маракуйи, масла для жарки, выхлопных газов, мочи, ладана, моря.

Путевые заметки

Два дня в Мумбаи. Меня здесь не существует. Все разговаривают только с Роландом — Классная татуировка, друг мой, как тебе Индия? Такси, сэр? Может быть, завтра? — пока я иду немного позади, не зная, обижает ли меня то, что здесь я невидима, или радует, что меня никто не трогает.

Неделя в Арамболе в бунгало на побержье Индийского океана — я чувствую, что на 90% состою из солёной воды и ещё на 10% из песка. По ночам волны подбираются так близко, что, засыпая, ты как будто тонешь.

IMG_1949

24 часа в отеле The Crown Hotel в Панджиме — я вымываю песок из волос, глаз, ушей. Я утопаю в огромной кровати, заправленной белоснежным бельём. Мини-бар в номере кажется настоящим чудом. Ночью мне не хватает звука моря.

Долгая пыльная дорога в Паролем — через дома, храмы, церкви, раскрашенные как фруктовый салат из папайи, манго и гуавы. А потом неделя в джунглях. Мф арендовали бамбуковый домик, спрятанный среди пальм, банановых деревьев и висячего гибискуса. Кровать завешена прозрачной сеткой от комаров и напоминает комнату принцессы. Какофония птичьих голосов служит нам будильником, мы медитируем с ними в унисон. Затем окунаемся в объятья океана. Вечера проходят в тени на террасе: мы разваливаемся на шезлонгах, широко расставляя руки и ноги, — так, чтобы ни один участок тела, полностью липкого от высокой влажности, не прикасался к другому. За исключением тех моментов, когда я позволяю себе едва дотронуться до его руки — в этом есть свой особый комфорт и романтика.

Желание остаться здесь навсегда.

Мы берём скутер на прокат и отправляемся на юг — Тальпона, Гальгибаг, потом на север — Агонда, Кола, Кабо де Рама — пальмы сопровождают всю дорогу, как перевёрнутые восклицательные знаки. Сначала я чувствую себя неуверенно на пассажирском сиденье, держась за Роланда, пока он ведёт — слишком быстро. Но дороге удаётся усмирить мои страхи. Это то, чему меня научили путешествия — особенно по Индии, — острое осознание того, как часто моя жизнь находится в руках других людей. Я сажусь в такси и верю, что водитель справится с загруженными дорогами и слепыми поворотами, что он сумеет объехать выводок куропаток, не прекращая при этом говорить по телефону. Я спрашиваю дорогу и верю, что путаные объяснения и размытые жесты укажут мне путь к безопасному месту.

IMG_2023

Путешествия напоминают мне о том, что мы живём под влиянием мельчайших обстоятельств — не только здесь, вдали от дома, но всегда. Каждый раз, оказываясь в каком-то месте, мы полагаемся на милость тех, кто его создал и делит его с нами. В каждый момент жизни вас поддерживают миллиарды рук. Через путешествия вы учитесь принимать эту неопределённость — не обретая уверенность, что ничего плохого с вами не может случиться, а понимая, что однажды какая-то из этих рук может вас подвести. Сдаться перед неопределённостью значит знать, что вам может быть больно, но всё равно отпустить все страхи. Потому что нет лучшего способа жить здесь и сейчас, кроме как отпустить контроль, забраться на этот скутер, поцеловать любимого в шею и позволить Индии раскрыться перед тобой.


Оригинал: английский

Перевод: Даша Котенко

Фото: предоставлены автором

 

(Visited 64 times, 1 visits today)
0